В совхозе «Митрофановский», образованном в 1929 году на челябинской земле,
в 50-е годы орловских рысаков разводили по всем правилам селекции. Ко Дню рождения Челябинской области предлагаем заглянуть в прошлое.
Во времена коллективизации совхозы (а не колхозы) можно было по пальцам перечесть. Но на хуторе Михайловском (Сосновский район) просто не могло быть примитивного насильного обобществления крестьянских земель! Здесь сразу образовалось крупное советское хозяйство – совхоз «Митрофановский». Дело в том, что до революции на этих землях была организована известная всей России образцовая экономия семьи Покровских. Основатель хозяйства Владимир Корнильевич Покровский и его сыновья получали реальную прибыль от каждого, как бы мы сейчас сказали, проекта. У них были винокуренный завод, слесарная и кузнечная мастерские, хорошая мельница, фермы по разведению породистых быков и свиней. Глава рода Покровский одно время был городским головой и многое сделал для Челябинска. В 1907 году Николай Второй позаботился о присвоении ему звания Почетного гражданина.
Но гордостью хутора Михайловского были орловские рысаки. За рысаками ехали на Южный Урал состоятельные промышленники из Сибири и Зауралья. Чем хорош орловский рысак? Он легкоупряжный, и у него закреплена наследственная способность к резвой рыси. Известно, какие в России дороги – не дороги, а примерные направления. Груз в десятки пудов по таким дорогам орловский рысак не повезет, а вот повозку для дальнего путешествия несет как на крыльях. Прославленный военачальник граф Орлов оплачивал на своем Хреновском конном заводе труд лучших специалистов. Селекционеры осуществили сложное скрещивание лучших местных рысаков с использованием арабской, датской, голландской, мекленбургской и других пород.
После революции семью Покровских отстранили от прекрасно устроенного поместья. Постепенно лишь в памяти людей остались главные службы, мельница, библиотека, быт Покровских. Детство нештатного автора «Сосновской нивы» Лидии Ивановны Кутявиной, светлая ей память, прошло в имении Покровских на хуторе Михайловском. Здесь работали ее родные. Она вспоминала, что в доме, в школе для детей рабочих и на улицах поселка царил безупречный порядок.
За время совхозных десятилетий было растеряно многое из того, что составляло славу хозяйства. Однако породистых лошадей новая власть сохраняла достаточно бережно. В 50-60 годы двадцатого века директором Митрофановского совхоза был выпускник Тимирязевской академии Иван Алексеевич Чевардин, а главным зоотехником – Н.И. Чепурной. Они беззаветно любили породистых лошадей.
Недавно мне попался рассказ о племенном заводе «Урожай» в Прикамье. Автор с гордостью упоминает, что там содержится аж 108 племенных орловских рысаков. Так вот, на старой центральной усадьбе в Митрофановском совхозе до затопления главных земель Шершневским водохранилищем орловских рысаков также было не меньше 100. Об этом рассказывала моя мама, молодой тогда специалист Полина Никифоровна Федякова, работавшая в те годы зоотехником хозяйства.
Поскольку красивых лошадей она тоже обожала с детства, даже на обратной стороне фотоснимков в семейном альбоме ее рукой были подробные описания. Например: «Август 1959 года. Лошадь Муська, моя любимая лошадка». Это Муська как хорошая иномарка без разгона, сразу с места в карьер развивала бешеную скорость. Только успевай прыгай в плетеный ходок!
По селекционным правилам, имя родившегося жеребенка должно было состоять из первых слогов кличек отца и матери. Когда у Муськи и породистого орловского жеребца Задорного появился жеребенок, зоотехники назвали его Замок.
Типичным представителем орловской породы была и кобыла с этого фотоснимка. «Июль 1958 года. Малоросс (так называлось одно из отделений). Летний лагерь.Центрального отделения. Лошадь Мятежная, 1953 года рождения. Чистопородная орловская!»
Куда же потом исчезли из Митрофановского совхоза эти кони? Столько труда в них вложили отец и сыновья Покровские, их селекционеры, совхозные зоотехники в советские годы. Время создания Шершневского моря – это были хрущевские времена. Вообще-то сельским хозяйством тогда не пренебрегали. Но никаких точных сведений нет.
Конечно, лучшим исходом для конного завода был бы перевод перед затоплением в какое-нибудь специализированное племенное хозяйство. Но могло быть и хуже. А именно – наследственные качества чистопородных лошадей (арабских, датских и так далее) попросту растворились в потомстве. В обычных рабочих саврасках, подвозивших потом на фермы сено и комбикорм.
Главное фото: Полина Никифоровна Федякова
