Когда я видел мемориалы, посвящённые героям Великой Отечественной войны, я понимал, что для всего советского народа это было огромное историческое событие.
И только в двадцать первом веке одной сорокаминутной остановки на одном из рубежей Волховского фронта хватило для того, чтобы понять – война была испытанием для каждого отдельного человека. Она не просто коснулась каждого. Она и меня коснулась. Война до сих пор не исчезла с лица нашей Родины.
На трассе видимость к нулю.
Заря зардела.
Прижмусь к обочине. К рулю
Приникло тело.
Век двадцать первый. Из лугов
Дохнуло летом.
На покрывале облаков
Багряным светом
Не то пожар, не то восход…
Разлито пламя.
И в прошлый век,
В тот страшный год
Бежит струями
Речушка метрах в тридцати,
Таится в ивах.
И только чудится в тиши,
Гремят разрывы,
Грохочут танки по шоссе,
И плачут дети,
И пепел плавает в росе.
А на рассвете
Потянут «Юнкерсы» к реке,
На переправу,
И вспыхнет бой невдалеке
Слепой, кровавый.
Торопит На́зия поток,
Торопит сроки.
Средь волчьих ягод и осок
Галдят сороки.
В разрыве леса обелиск
Полкам пехотным,
В слезах тумана, росных брызг.
В краю болотном.
До Ленинграда меньше ста
Верст опалённых,
Здесь кровью каждая пята
Непобеждённых
Окроплена. Освящена.
Собой накрыта.
И здесь прошедшая война
Не позабыта.
Река Назия, рубеж обороны 286 стрелковой дивизии, сформированной в городах Череповце и Шексне.
