В поселке Новое поле Сосновского района пять семей живут в бараке, которого нет ни в одном документе.
Без бумажки ты букашка
Действие происходит в поселке Новое поле нынче, в начале октября. Женщину, обратившуюся в газету за помощью, зовут Нина Васильевна (фамилию просит не упоминать). У жильцов дома огромный опыт хождения по инстанциям. Куда только не направляли они жалобы и возмущенные петиции. Один парень даже в Москву писал, – рассказывает Нина Васильевна. – Говорит, была команда по его письму принять срочные меры. Да только все безрезультатно.
Жильцы обосновались здесь давным-давно. Так давно, что в некоторых семьях уже третье поколение народилось в этих 104-летних стенах. Но барак нигде не числится. Как признать жилье ветхим, если его фактически нет? То есть когда-то было. Да что там, по какому-то документу даже благополучно снесено!
За свет жильцы платят исправно. Это у них единственное доказательство, что дом – не призрак, он реально есть на белом свете.
– В наше время признают аварийными дома намного приличнее этого, – продолжает Нина Васильевна. – Люди получают взамен нормальное жильё, а ветхие домишки – сносят. А мы как заколдованные! Нашего дома просто нет.
«А из эвакуации толпой валили штатские»
– Этот барак в начале прошлого века был казачьей школой, – говорят коренные новопольцы. – Старожилы еще помнят. Вот рассказывают, у Новикова мать в детстве сюда бегала на уроки.
Не исключено, что в двадцатые где-то тут приютилось правление первой в области сельхозартели. Из истории известно, что в коммуну «Новое поле» был отдан первый поступивший в Челябинск трактор.
Лучше всего известна история дома в военный период. Школу плотно заселили семьями приезжих. Деревенские жители называли их переселенцами, но фактически это были рабочие, эвакуированные из западных и центральных областей России и с Украины. В Челябинскую область в 1941 году прибыли специалисты двухсот заводов с оккупированных земель. Спасая от фашистов станки и оборудование, они вывезли ценности по железной дороге. На новом месте производство возрождали за полгода. Обитатели новопольской школы, скорее всего, запускали Челябинский металлургический завод.
После сорок пятого года приезжие вернулись в родные места. Вместо эвакуированных в доме стали селиться местные.
Барак на Ленина, 2
Сейчас барак очень холодный. Никаких удобств, туалет на улице, воды нет, а колодец не близко. Жильцы борются с крысами, то и дело их травят, но те не собираются уходить. Двор не огорожен. Дрова и построенная кем-то крошечная банька реально создают опасность пожара. Чтобы помыться, Нина Васильевна раз в неделю ходит в баню к подруге.
Подпиливали ветки старого дерева – поломали крышу. Теперь хозяйка крайней в бараке квартиры боится, что стенка завалится и придавит ночью. Окна кое-где заколочены. Одни хозяева попытались поменять рамы, так у них стенки вообще вылетели. А где-то видны попытки ликвидировать дыры с помощью монтажной пены. Одиноким женщинам с детьми вряд ли удастся восстановить жилье. Только в квартире, окна которой выходят на перекресток, видна мужская рука.
Этот барак постройки 1913 года за столетие своей истории умудрился не попасть ни в один документ. Его черные бревенчатые стены помнят две войны, революцию, коллективизацию. Естественно, кое-где стены начинают заваливаться. Для пяти живущих здесь семей барак – это единственное жилище.
Путаница
Мало того, что дом нигде не значится, – за каждым из хозяев, говорят, в домовых книгах записано по десять соток земли! Нина Васильевна рассказывает, что однажды, придя «за справедливостью» в местную администрацию, жители барака услышали:
– Что, земли продали, а сейчас хотите квартиры получить?
– Да где эти земли? – спрашивают ходоки. Им даже объяснили где! – а там давным-давно дома построены. Жильцы, что ли, разрешали застройщикам землей распоряжаться и участки межевать?
Барака на бумаге нет, но реально он есть. Участки на бумаге есть, но реально их нет.
Программа переселения из ветхоаварийного жилья несколько лет успешно действует по всей области. Но к бараку на Ленина, 2, в Новом поле она почему-то не относится.
План действий
29 октября в Рощинском поселении избран новый глава – Людмила Алексеевна Ефимова. Запутанная ситуация с бараком досталась ей в наследство, как и другие проблемы. На сегодня первые шаги на длинной дороге к сносу и расселению дома уже сделаны.
– Конечно, этот дом будет признан ветхоаварийным, – уверенно говорит руководитель территории. – Для решения по нему нужно пройти разбирательство в суде и собрать пакет документов, необходимых суду для объективного вердикта.
Эта работа поручена ведущему специалисту Рощинской администрации Елене Александровне Осмининой. Она поясняет, что на все запросы поступили отрицательные ответы (дом действительно в реестрах не числится), но для судебного разбирательства эти отказы очень важны. И только из Сосновского районного архива пришли копии старых документов – копии ордеров на квартиры. Чем больше документов, тем аргументированнее будет исковое заявление, направляемое в суд для признания права собственности.
Никто не ждет суда с бОльшим нетерпением, чем жители столетнего барака. Но вот вопрос – почему эта запутанная история тянулась так долго – десятилетиями?
Несуществующий, никому не нужный черный барак в двух шагах от гостевого маршрута. Пять семей с детьми в стенах, готовых вот-вот развалиться.
