Под грохочущим небом Донбасса

Город Ясиноватая, город-побратим Челябинска, вместе с гуманитарной экспедицией встретил корреспондента газеты «Сосновская нива», то есть меня, очень радушно. Мне повезло. Однажды я спросил Владимира Петровича, сможет ли он взять меня с собой в Донбасс? Он подумал и согласился.

В принципе, то, что делают Владимир Бекишев, отец Димитрий, некоторые другие люди из нашей области, может сделать каждый. Взять свои деньги, попросить у друзей, у знакомых, привлечь предпринимателей, убедить, уговорить, надавить на патриотические, отеческие чувства, воззвать к совести, чести, христианскому благодарению, попросить справку в военном комиссариате и отправиться за две с лишним тысячи верст в Ясиноватую.

В те дни, когда закончилась частичная мобилизация, когда наши солдаты уже были в учебных подразделениях, а самые первые военным бортом улетели на фронт, я места себе не находил. И поехал бы с любым из тех, кто сам повез груз в Донбасс. Но поехал только Бекишев со своими товарищами.

За пару недель до назначенного часа мы в редакции узнали, что вновь собирается гуманитарная помощь, узнали, что Владимир Петрович намеревается довезти посылки мобилизованным и добровольцам до пункта их дислокации на одном из опасных направлений. Узнали о работе по сбору гуманитарной помощи в православных храмах Сосновского района, в школах нашего муниципалитета. Тушенку, сахар, супы быстрого приготовления, чай, лекарства собирали у себя. Когда я привез несколько десятков килограммов своего груза на место сбора, понял, как из маленьких ручейков собирается полноводная река.

Во время первых своих гуманитарных поездок Владимир Петрович собирал полуторатонную «Газель». Большую часть продуктов покупал сам. Часть собирали друзья, коллеги из ЗСО, местные фермеры и жители Кременкульского поселения. Немного было посылок из других сел и деревень. Но молва шла. Люди рассказывали, что собранный груз Бекишев довозит до адресата. Не на склады, где порою лежат тысячи тонн, где идет распределение по неотложной необходимости, а в руки ясиноватцев, кому эта помощь очень нужна.

Я не говорю, что те гуманитарные грузы расходуются и распределяются как-то не так. Когда вдруг начинает расти поток беженцев, нужно все, сразу и много. Но в периоды относительного затишья груз, привезенный в конкретный детский сад, детский дом, престарелому ветерану или бабушке, сидящей в погребе из-за обстрелов, ополченцам в блиндажах и окопах, воспринимается там совершенно иначе. Это родные (пусть и незнакомые люди), свои, наши, отдали свое, помогли, поддержали…

И в этот раз жители нескольких сел, откуда на фронт ушли мобилизованные и добровольцы, стали приносить адресные посылки. На ящиках, коробках, свертках писали фамилию и имя бойца, кто знал подразделение, писали название подразделения, местный луганский сотовый телефон. У десятков людей, оставшихся здесь, в тылу, была надежда, что сын, муж, отец получат весточку из дома. Солдаты на передовой до дыр зачитывают детские письма, присланные со всей страны, а тут весточка от родных. От самых близких… На себе испытал, как мама, жена, дочь и сын становились для меня целой вселенной за считанные дни, за десять часов, проведенных в городе, по которому изредка стреляют враги, а ты даже не видишь этих разрывов. Местные просто говорят: «Не бойтесь, это выход! А вот сейчас прилет!». Жители города не знают, куда упадет снаряд. За два квартала или прилетит в их дом. На передовой это случается ежечасно, иногда за несколько минут сотню раз.

В общем, третьего ноября, смахивая с лица капельки пота и тающего снега, сбивая воду с обуви, с помощью прихожан, волонтеров и рабочих отец Димитрий загрузил двадцать тонн груза в тентованный трейлер. Машина около трех часов дня уже вышла в сторону Ростова-на-Дону.

Около шести утра 4 ноября, мы выехали из Садового на автомобильную трассу М-5 и пошли в сторону Уфы. Небольшой ночной снежок с каждым километром все больше и больше превращался в уральский буран. Около Златоуста уже вспомнили про Гринева, заплутавшего в буране и явившегося в трактир Пугачева, про заячий тулупчик и ужин в трактире.

Я почувствовал себя чуть-чуть комфортнее, чем в первые минуты. В первые сутки знакомства с новыми людьми и новыми обстоятельствами адаптивность моего организма почти равна нулю. Например, в длинной дороге я долгое время не могу есть. Некоторых моих спутников это всегда смущало, думали, что видят перед собой жмота, готового себя голодом заморить, а не то, чтобы с другими на обед скинуться. И спать на чужой постели тоже проблематично. И вообще, кроме Владимира Петровича, я не был знаком ни с одним участником нашей экспедиции.

Километров через триста мы сделали первую остановку. Здесь нас догнала «Газель», в которой был самый ценный и дорогой груз: коптер, рации, медикаменты и Максим. Максим М. несколько лет назад закончил военную карьеру, занялся успешным бизнесом. Но после объявления мобилизации решил  вернуться в армию. Его уже ждали в батальоне «Апостол». Отец Димитрий познакомил нас с Августом и Алексеем, нашими спутниками на целых девять дней.

В первый день я не брал в руки фотоаппарата, не доставал телефона. А зря. К технике надо было привыкать. Потом первые кадры безвозвратно испортил. Руки не слушались, мозг немного не понимал, что нужно делать.

Попили кофе, размяли ноги, заправили баки до полного и пошли в горы.

Наверное, возник вопрос, зачем описывать все это? Такие незначительные бытовые детали? Когда я сидел на мягком диване у телевизора, иногда с пивком и вкусной рыбкой, мне хотелось видеть на экране быстро развивающееся действо с погонями, приключениями и героическими поступками. Сами же понимаете, героические поступки на экране – это только те моменты, когда герою грозит смертельная опасность. А пройти на машине через Уральские, не самые высокие горы, когда впереди фура, а сзади сорокатонный  «китаец» притормаживает на скользком склоне, когда обогнать по встречке сорок фур невозможно, когда от однообразной позы начинает скрипеть позвоночник, от встречных фар начинают слезиться глаза, – это поступок или так, рутина длинной дороги? Когда сидишь на диване – рутина. Когда сидишь в машине, даже не за рулем, все воспринимаешь по-другому. Воспринимаешь по-другому еще и потому, что тебе рассказали – там иногда стреляют. Не в тебя лично, по всем. По городу. Прилетают артиллерийские снаряды и снаряды РСЗО…

В полдень Урал остался у нас за спиной. Мы уже проходили те места, где вдруг пропадала связь, где спутниковая навигация  космически задумывалась. А отец Димитрий прикидывал, сможет ли он дойти за день до Сызрани, или нам придется встать на ночлег на развороченной  капитальным ремонтом дороге? И тогда утром, ранним утром, придется стоять в поредевшей за ночь пробке, но все равно стоять. Часам к пяти близ Тольятти, пройдя в первый день более девятисот километров, мы сделали большой привал, с хорошим ужином и небольшой фотосессией в очень уютном заведении. Но это не было еще нашим ночлегом. Впереди были еще триста километров ночной автотрассы. Потому что впереди нас к государственной границе двигалась фура с гуманитарной помощью.

Когда ты сам участвуешь в процессе, сложно выделить детали. Так получается и с теми, кто собирает гуманитарную помощь. Ты понимаешь, как много людей сделали вклад в общее доброе дело, но не знаешь их всех. Владимир Бекишев попытался записать хотя бы некоторых. Это Юрий Богуш, Ольга Тележенко, Ольга Мухометьярова, Юлия Кудашова, Юлия Лопатина, Евгений Апокин, Антон Белоусов («Макфа»), коллективы школ Сосновского района, родители и ученики лицея №82 города Челябинска, местное отделение СРЗП Кунашакского района, ветераны боевых действий, детский сад №13 из Кременкуля, индивидуальные предприниматели из Большого Баландино и Долгодеревенского, предприниматели из Коркино и Челябинска, Дмитрий Крюков, настоятели и прихожане Храма Иерусалимской Иконы Божией Матери, Храма Иоанна Воина, Храма Сосновского Благочинье и многие другие.

(Продолжение следует)

Автор: Владимир Бреднев

Фото: Владимир Бреднев