Большую семью Рябчиковых в Рощино хорошо знают. Глава семьи Юрий Михайлович и его вторая половинка Наталья Валентиновна. Трое сыновей – Тимофей, 40 лет, дальнобойщик; Алексей, 39 лет, водитель на «Рависе»; Евгений, 31 год, инженерная служба на «Рависе». Все женаты. Четыре внука и три внучки. Самому маленькому два с половиной года, а старшему, Сергею, уже 19 лет, учится в радиотехническом колледже. Отец сказал ему: «Техникум окончишь, обязательно в армию служить пойдешь».
У Юрия Михайловича в поселке живет родной брат, у которого тоже большая семья.
Наталья Валентиновна, несмотря на то, что уже давно пенсионерка, работает на птицефабрике.
– Мы жили в деревне, недалеко от Магнитогорска. Я работала в администрации в совхозе Магнитном, муж по газовому хозяйству. Свое хозяйство было. Ребята все работы по дому делали, подгонять не надо было, – вспоминает Наталья Валентиновна. – Сыновья друг за друга стеной стояли. Один надразнится, другой бежит заступаться за него. В Рощино переехали в 1999 году. Перебрались ближе к Челябинску, чтобы детей учить. Родной брат Юрия жил в Рощино, работал на фабрике. Младший сын Евгений здесь в первый класс пошел.
На срочную службу в армию сами напросились. Тимофей пограничником служил в Карачаево-Черкессии, в Аргунском ущелье был, затем в Москве и Воркуте. Алексей сапер-минер, служил в инженерных войсках, тоже в Чечне был. Евгений служил в Барнауле в ракетных войсках. У всех боевой опыт. Все трое не смогли остаться дома во время специальной военной операции.
– Наталья Валентиновна, трое сыновей пошли добровольцами, вы их как-то по-особенному воспитывали?
– Да не задумывались о воспитании. Все само собой получалось. Как все пацаны, занимались спортом. Леша на соревнования по боксу даже ездил после армии.
– Все от моего деда идет, – добавляет Юрий Михайлович. – Призвался в армию в 1938 году, потом война началась. Танкист, начал в Киеве, прошел всю войну от начала до конца. Домой вернулся в 1946 году. Нас три брата, все служили. Раньше, как было, в армии не служил – недомужик. И наши дети так считают – служить надо. Мужчины должны Родину защищать, а как иначе. Так должно быть всегда. Тимофей говорит – кто, если не мы. Дети говорят, фамилию надо держать, чтобы не опозорить.
Слова отца подтвердил Алексей, на тот момент он был дома в отпуске:
– Некоторые пошли материальные вопросы решать. Мы с братьями пошли по убеждению. Все трое водители, служим в одном добровольческом батальоне «Южноуралец», который входит в состав 6-й мотострелковой дивизии, в разных подразделениях. Я во 2-й роте, Евгений в 1-й роте, Тимофей во взводе обеспечения. Подвозим боеприпасы, продукты, личный состав.
Алексей Рябчиков, сержант, военно-учетная специальность – командир инженерной машины разграждения на базе танка (поля разминирует). Сейчас служит водителем-электриком на автомобиле «КамАЗ-53501». Боевое слаживание проходил в Нижегородской области в течение двух месяцев. Технику принимали, стрельбы. Затем зашли в Донецкую республику. За время службы исколесил Донецкую и Луганскую республики, выезжали на переукомплектование в Белоруссию, стояли в Юрьевке на берегу Азовского моря. Все перемещаемся по указанию командования дивизии.
– Алексей, как решил пойти на СВО?
– Совесть двигала. Призывы со стороны государства были. Отсиживаться дома как-то не с руки. Я находился в мобилизационном резерве от нашего военкомата. Собрался, поехал, оформился и все. На тот момент все быстро проходило. О своем решении нисколько не сожалею, как говорится – назвался груздем…. Я уже третий раз в отпуске. В нашем подразделении отпуск дают всем, некоторые начинают выбирать – мне сейчас не надо, мне надо тогда-то. А когда это время приходит, срочное задание, передислокация или еще что. У меня также было с первым отпуском. Написал рапорт, чтобы к супруге на день рождения попасть домой. А у нас перемещение, только через две недели получилось.
– Стрелять приходилось?
– Всякое бывало, стреляли. На передовой бывали и не один раз, и я, и братья. Ситуации разные были. Мы обслуживали оборудование связи, которое находится в ста метрах от передовой. Приезжаешь, ты же не сидишь в машине, спрятал ее, и автомат в руки.
Свидетельством боевых заслуг братьев являются многочисленные награды. У каждого медаль «Участнику специальной военной операции» и именные ножи. У Алексея медаль «За воинскую доблесть» 2 степени, представили к медали «За воинскую доблесть» 1 степени. У Евгения несколько медалей, том числе медаль «Маршала войск связи Пересыпкина». У Тимофея Георгиевский крест 4 степени и медаль «За укрепление боевого содружества».
– Какое у вас оружие, обмундирование?
– Автомат, гранаты. Ратниковский набор облегченный (ратник – российская боевая экипировка военнослужащего), у него защита от осколков лучше, за счет кевлавровой ткани. Пулю словить – это редкость, а осколки от мин и других боеприпасов – явление более частое. Про всех не буду говорить, а в нашем батальоне ребята одеты и обуты. Есть зимняя экипировка, есть летняя. Что-то можно даже выбрать. У нас с обмундированием проблем нет.
– Как с проживанием, питанием, ремонтом техники?
– Быт сами налаживали. Как правило, приезжаем на какой-нибудь брошенный завод, отделываем себе кубрики, деревянные кровати. Из бомботары делаем мебель – шкафчики, тумбочки. Есть мобильная баня, из прицепа сделана. Бочку с водой привезли, налили, натопили – вот она и баня. Отец нам веники из Челябинска присылал. У них там с березами сложно. Ближе к Кременной уже есть хвойные леса. А к Югу березу редко где встретишь.
Еду готовит взвод обеспечения. Мы те же продукты в России получаем и развозим по дислокации, где кто стоит. Наш батальон раскидан по территории Луганской, Донецкой областей.
С ремонтом машины проблем нет. Что-то мелкое сами ремонтируем. На крупный ремонт загоняем автомобиль в ремонтный батальон.
С офицерами все отлично. Есть добровольцы, есть штатные военные. Средний возраст в батальоне – 40 лет. Всего лишь несколько ребят, которые не служили. Было такое поначалу, что когда ракеты прилетели, некоторые растерялись. Были и те, кто поначалу просто, скажем так – напугались. Так и говорили – извините мужики, струсил. Сейчас все готовы к тому, что в любой момент может что-то прилететь. Люди у нас все взрослые, пацанов-то нет. Настрой нормальный – до победы, да домой.
Сыновья стараются беречь маму от лишних переживаний:
– Младший еще может что-то сказать, старшие на него ругаются: «что ты им докладываешь, зачем их расстраиваешь?!». Ничего не говорят. Жив, здоров и все. Звонят обычно все вместе – служат рядом. Часто бывает, что связи нет, как только есть возможность – звонят, бывает, и несколько раз в неделю. Если кто-то в отъезде, хоть один да позвонит, про всех расскажет. Если долго на связь не выходят – звоним их женам.
– Со снохами вместе переживаете?
– Очень дружно живем. Все собираемся у нас. Внуки бывают каждый день. У нас всегда гости, одни уходят, другие в дверях уже. Тяжело нам без сыновей. Раньше, если были дома, постоянно заходили к нам, помогали. Никогда не думала, что мы будем своих детей провожать на войну. Сейчас уже привыкли к этому. Уже, считай, второй год пошел, как ребята там. Снохи переживают каждая за своего, а у нас душа за всех болит. Снохам тоже достается, у всех дети, им отец нужен. У Леши два сына. Который раз придут, Дима прижмется к племяннику, тот постарше – отца ему надо. Маленький был, «мама» не говорил, только «папа», везде с ним. А сейчас… Ждем, говорим – хватит уже вам воевать, давайте домой. Они говорят – мы не можем, хоть контракты уже и закончились. Слава Богу ребята все уже были в отпусках и не по разу.
Пример Натальи Валентиновны доказывает, какие сильные матери в России. Их любви хватает и на мужа, и на детей с их семьями. День матери – это еще одна возможность поблагодарить главного человека в нашей жизни, чье сердце, обогревая, всегда бьется рядом с нашим.
Автор: Андрей Мизеров
Фото автора и из семейного архива Рябчиковых
