Служба – дни и ночи: сотрудники следственных органов МВД рассказали о своей работе

Опыт и реальность

Сегодня женщины работают в самых разных, в том числе и традиционно мужских профессиях. Следователь полиции – не исключение. Начальник следственного отдела ОМВД России по Сосновскому району подполковник юстиции Мария Пашнина и её заместитель подполковник юстиции Екатерина Шуталева тому подтверждение. Спокойствие, уверенность и искренняя любовь к своему делу, вот что отличает этих двух женщин. А на вопрос, как они оказались в следствии, они отвечают с лёгкой улыбкой.

– Скорее всего, желание помогать людям. Сначала я училась в юридическом техникуме, в 2004 пришла в полицию, – рассказывает Екатерина Владимировна.

Служба – дни и ночи: сотрудники следственных органов МВД отметили профессиональный праздник — Мария Пашнина пришла
в полицию по примеру отца

У Марии Пашниной путь оказался необычнее. За плечами было бухгалтерское образование, но пример отца, служившего в милиции, оказался сильнее.

– Я пришла на должность дознавателя и одновременно училась на юриста. Хотелось помогать людям, расследовать дела, выезжать на преступления.

Почему именно следствие, а не оперативная работа, не работа участковым? Екатерина Шуталева рассказывает без заминки:

– От нашей работы зависит многое. Интересно раскрыть цепочку, довести дело до конца, чтобы виновное лицо было привлечено к уголовной ответственности.

Сегодня в зоне ответственности следователя полиции наиболее распространенные преступления. Чаще всего это кражи, разбои, грабежи, ДТП, которые стали уголовными делами и причинение тяжкого вреда здоровью.

Новые технологии

За время работы Марии Пашниной и Екатерины Шуталевой профессия изменилась до неузнаваемости. Если раньше преступления случались во дворах, квартирах и садовых домиках, то теперь они переместились в экран смартфона.

– Сейчас в сфере информационно- телекоммуникационных технологий множество преступлений. Это либо обман людей, мошенничество, либо кражи с банковских счетов, оформление кредитов, – констатирует Мария Борисовна.

Екатерина Шуталева добавляет, что раскрывать такие дела очень тяжело, особенно если деньги ушли за рубеж. Однако система совершенствуется:

– Сейчас создана специальная база дистанционного мошенничества, на уровне системы МВД, куда вносятся необходимые сведения, и где отслеживается совпадения. Допустим человек обратился к нам, что в отношении него совершено преступление. И мы уже видим, что были схожие преступления, например, в Москве или Петербурге.

Работа, нагрузка и дела семейные

Проблема сегодняшнего дня заключается не только в технической сложности преступлений, но и в кадровом голоде. Штат следственного отдела укомплектован далеко не полностью, и это, пожалуй, одна из главных профессиональных болей.

– Работаем в условиях некомплекта. Нагрузка ложится на наши плечи, – сетует Мария Пашнина.

Впрочем, в последнее время количество уголовных дел в производстве заметно сократилось. Если раньше остаток варьировался от 300 до 500, то сейчас составляет около 50. Но, как говорят сами следователи, в их работе всегда «то густо, то пусто», а потому расслабляться не приходится.

Говоря об эмоциональном выгорании, женщины-руководители единодушны: этого с ними не случается. Мария Пашнина признаётся, что работа приносит удовольствие с первого дня и до сих пор. Супруги обеих женщин – тоже сотрудники полиции, поэтому дома к рабочим вопросам относятся с пониманием. Детей, признаются Мария Борисовна и Екатерина Владимировна, вырастили во многом на работе, но при этом успевали и успевают всё.

Когда речь заходит о том, что они могли бы сказать о своей профессии спустя годы, обе сходятся в одном. Екатерина Шуталева часто слышит от знакомых удивлённый вопрос, как можно столько лет проработать в следствии, и неизменно отвечает: только тот, кто искренне любит своё дело, способен оставаться здесь так долго. Мария Пашнина видит секрет профессионального долголетия в другом. Нужно уметь за сложной, кропотливой работой разглядеть её главную ценность. А это – возможность довести каждое дело до конца и восстановить справедливость. И пусть не все понимают, почему они выбрали этот путь, сами они ни разу не пожалели о своём выборе.

Взгляд из прошлого

Иван Мартынович Таберт не собирался становиться следователем. После службы на подводной лодке он вернулся в Челябинск и уже строил планы на гражданскую жизнь. Один из сослуживцев, с которым они вместе выходили в море, попросил Ивана заехать к своему дяде, на тот момент руководящему следственным управлением Челябинской области, и передать подарок. Встреча, которая задумывалась как обычный визит вежливости, перевернула всё. Руководитель сразу предложил молодому моряку поступать в Волгоградскую высшую следственную школу. Иван Таберт отказался. Он никогда не работал в милиции и не был уверен, что это его путь.

Тогда последовало другое предложение: для начала устроиться сержантом, посмотреть на службу изнутри, а потом решать. И на это Иван Мартынович согласился. Он устроился в отдельный оперативный дивизион городского управления в Челябинске. Именно это позволило ему понять, что такое работа в органах изнутри. Вскоре поступил в Саратовскую средне-специальную школу милиции на следственный факультет, отучился два года, а в 1976-м вернулся в Челябинскую область и был зачислен в Академию МВД сразу на третий курс. После окончания учебы и распределения Иван Таберт оказался в Долгодеревенском.

Добирались пешком

В следственном отделе тогда работало всего шесть человек. В 1977-м добавили ещё одну ставку, и коллектив разросся до семи. Кабинетов было три, сидели по два-три человека в каждом.

– Я пришёл сюда шестым следователем. Начальником был Рёбрышкин Виктор Иванович, старшим следователем Килунов Юрий Фёдорович. Замом у нас был Кушков Николай Иванович. Были следователи Свердлов Валентин Абрамович, Удалов Василий Васильевич. А в 1977-м дали ещё одну единицу, пришёл Пётр Андреевич Кожевников с уголовного розыска.

Наставником в профессии стал Юрий Федорович. Именно на рабочем месте, в ежедневной практике приходило настоящее понимание следственной работы. А вот условия в работе были весьма скромные. Никакого транспорта для следователей не полагалось. На происшествия добирались кто как мог. В деревнях телефонов не было – только в конторе. Повестки рассылали почтой, недели за две, и оставалось только гадать, придёт свидетель или нет. Секретарей не держали. Все документы, обвинительные заключения, протоколы следователи печатали сами на машинке. Иван Мартынович вспоминает, что объездной дороги тогда не существовало. В Полетаево, Харлуши и Полетаево ездили через Челябинск.

Нестандартные решения

За годы службы Иван Таберт прошёл путь от рядового следователя до начальника следственного отдела. В 1993 году, после семнадцати лет в следствии, он перешёл в дежурную часть. Решение было связано с изменениями в законодательстве, которые он не принял. В органах внутренних дел Иван Мартынович оставался до 2004 года, но годы, проведённые в следствии, он считает главными в своей жизни. Сомнений в выборе профессии у него не было никогда. Нравилась работа с людьми и стабильность. А вот юридические коллизии случались разные. Особенно запомнилось дело, которое он разбирал в 80-х годах.

На трассе рейсовый автобус выехал на полосу встречного движения и столкнулся с легковушкой. Водитель автобуса утверждал, что его сдуло ветром. Эксперты-автотехники развели руками – такой вопрос они решить не могли. Тогда следователь пошёл другим путём. Он сделал запросы метеорологам и дорожникам, изучил уклон дороги, состояние покрытия, а затем отправился в политехнический институт, на кафедру аэродинамики. Доцент института взялся за расчёты и дал заключение: при определённых условиях – уклоне дороги в сторону встречной полосы, открытом пространство, порывистом ветре, гололеде – автобус действительно могло сдуть. Дело прекратили. Позже, уже на курсах повышения квалификации в Санкт-Петербурге, Иван Мартынович рассказывал этот случай преподавателям. Они признались, что слышат о таком впервые.

Такие дела требовали от следователя не только досконального знания закона, но и смекалки, настойчивости, умения искать нестандартные решения. Сегодня, по мнению Ивана Таберта, работа следователя изменилась, и во многом стала сложнее. Появились новые технические возможности, которые облегчают поиск доказательств, но одновременно с этим ужесточились процессуальные сроки. Раньше на решение вопроса об аресте было 72 часа, теперь только 48. И если прежде санкцию давал прокурор, который знал дело с самого начала, то сейчас следователь идёт в суд, где судья видит материалы впервые.

Не только следствие

В советское время работа сотрудника милиции не ограничивалась служебными обязанностями. Была ещё и общественная нагрузка, которую сегодняшние следователи, возможно, сочли бы странной. Каждый месяц, без пропусков, любой сотрудник, будь то следователь, оперативник или участковый, обязан был выступить перед трудовым коллективом. Совхозы, школы, учреждения – маршруты составляли заранее, и в назначенный день милиционер приходил к людям. Темы были самые разные: профилактика правонарушений, борьба с хулиганством, моральные принципы, правовая грамотность. Иногда просто рассказывали о работе, о том, с какими делами приходится сталкиваться. Иван Мартынович вспоминает, что это было не просто формальностью. Встречи с коллективами помогали налаживать доверие, люди видели милиционера не только в погонах, но и в живом общении, могли задать вопросы, которые их беспокоили. Для самого следователя это была своя школа: учиться говорить с людьми просто, понятно и убедительно.

Такой открытый, человечный стиль работы был важен не только на публичных выступлениях. Он требовался и дома, в семье. Решение пойти в милицию Иван Мартынович принимал уже будучи взрослым человеком. Вопрос о службе они с женой обсудили ещё до замужества. Она знала, что рабочий день у следователя ненормированный, что могут вызвать в любое время, что выходные – понятие условное. И она это приняла. Жена ни разу не упрекнула его за долгие годы. Ждала, когда он вернётся, когда допечатает заключение, когда разберётся с очередным сложным делом.

– Когда я уходил на пенсию, она мне сказала: «Ну, наконец-то я тебя дома увидела», –вспоминает ветеран следственной службы.

Семейная поддержка и умение выдерживать напряжение стали для Ивана Мартыновича основой, на которой держалась вся его служба. И сегодня, оглядываясь на прожитые годы, он готов передать этот опыт тем, кто сейчас носит погоны. В преддверии профессионального праздника Иван Таберт желает действующим следователям того, без чего, по его убеждению, в этой профессии просто не выжить.