Краевед Юрий Завьялов продолжает исследовать родной край.
Обходя берега озера Кременкуль и углубляясь в ближайшие лесные массивы, используя современную технику для того, чтобы заглянуть под слой дерна или береговой песок, энтузиаст находит все новые и новые артефакты.
Рассматривая находки, Юрий Михайлович спешит сделать выводы и заключения, разрушить или пошатнуть устоявшиеся версии и теории. Мы не станем разубеждать активного исследователя давнего и не очень давнего прошлого нашего обширного, богатого на разные находки, края. Покажем, что отыскал за весну 2026 года Юрий Завьялов, поделимся его записями, мыслями и гипотезами. В некоторых случаях сошлемся на авторитетов, кто по роду своей деятельности, занимался кропотливым изучением тех или иных артефактов не один год.
С каждым днем этот край делается все богаче
Итак, отправляемся в родные места Юрия Завьялова, село Кременкуль, на берега Кременкульского озера и окрестные леса. Судя по фотографиям и записям в социальной сети, пешие и моторизованные прогулки по лесам, Юрий Михайлович совершает в радиусе 25-30 километров. Постоянный контакт с природой, с землей, постоянный интерес к вещам, иногда просто мелькающим перед глазами и не задерживающим взгляда, приносят краеведу массу, пусть и не глобальных, но все же, открытий. С этими открытиями родной край становится еще чуть-чуть ближе.
В заголовке к этой главке слова великого Паустовского о Мещерском крае. И вот почему. Иногда, когда Юрий о чем-то рассказывает взахлеб, я сравниваю его с непревзойденным русским писателем, проникновенно любившим свою страну – Константином Паустовским. Живя под Рязанью целое десятилетие перед Великой Отечественной войной, он умудрился исходить Мещерский край пешком. И описать Мещеру с трепетом и любовью. Вот и Юрий Михайлович, как только сошли большие снега, вновь отправился по родным местам. Конечно, это не первое его путешествие. Я знаком с краеведом лет двадцать пять. И все двадцать пять лет он обязательно что-то находит. Не за тридевять земель. Если образно говорить, находит за огородами. То древнюю кладку, то первобытную зернотерку, то патроны от «манлихера», «маузера» или «берданки», то часть жернова разрушенной мельницы. И «забытое прошлое» небольшого клочка земли на Южном Урале становится яснее, доступнее, богаче.
Дары озера и земли
Озеро Кременкуль приносило и приносит ему целые россыпи монет разных времен и разного достоинства. Ни золотых червонцев, ни серебряных ефимок он не нашел. Или я не видел, не уследил за столь великим богатством, которое обязательно появляется на раскрытой ладони краеведа. А вот медяков, начиная с царского Сибирского монетного двора и заканчивая монетами современной РФ, полны горсти. Кроме монет попадаются старые блесны, гильзы разных времен, пули, рыболовные грузила, пуговицы, значки.
Собирает Юрий Завьялов и керамику разных доисторических культур, завалявшуюся на огородах кременкульцев. Но сегодня мы говорим только о металлических находках. Потому как краеведу пару месяцев назад – 12 апреля 2026 года – очень и очень повезло.
Юрий Михайлович обнаружил несколько наконечников и железную загагулину.
Наследие древних новгородцев
Железная загогулина, по мнению Юрия Завьялова, подарок средневековых новгородцев. Он ссылается на то, что средневековые представители Великого Новгорода ходили на северный Урал ив Югру еще в десятом веке. Ну и по дороге туда-обратно сворачивали на юг и добирались до наших мест. Вот только в русских письменных источниках территория Южного Урала, с момента начала монгольского нашествия и до XVI века, не упоминается. Это место было за семью печатями для представителей русских княжеств, а в последствии и Великих княжеств. Русские купцы сюда не ходили, используя для торговли более северные пути. Но Юрий Михайлович склонен пересмотреть устоявшееся мнение историографов.
Вот рассказ добытчика артефактов. Конечно, записи искателя древностей нужно было отредактировать. Но редакторская правка сути сказанного не изменила.
«Это наконечники и огниво, – пишет Юрий Завьялов. – Найденные на «одном месте» на расстоянии 300 шагов друг от друга.
На месте находок дремучий лес и небольшая возвышенность, усыпанная лежанками косули Сибирской, найденным помётом оленей и лося.Как лесник, я замечал, что из поколения в поколение, из года в год лесные копытные обитатели не меняют своих троп, переходов, мест лежанок. Это у них в крови.
Тогда найденные наконечники стрел в месте скопления и отдыха зверей не случайны. Люди, жившие в эпоху, когда лук являлся эффективным оружием, использовали это место для добычи свежего мяса! Но необходимо ответить, в какое время до применения пороха и огнестрельного оружия это происходило? И какое оседлое племя могло пользоваться столь удачным стечением природных обстоятельств?
Изучая вопрос и используя систему интернет, я нашел «новгородскую» форму огнива. Археологи датируют такие находки IX-XII веками. Я знал, что русские осваивали средний и северный Урал. Но преуспели именно новгородцы.
(Тут же автор отмечает, что в наконечниках стрел тоже просматривается «новгородская традиция». И следует заключение.)
Этой инфы хватило для того, чтобы сделать вывод о том ,что окрест Большого Кременкуля, был ореол обитания русичей, как представителей Русского Севера. Они вели оседлый образ жизни в нашем краю. Ведь факты (артефакты) – упрямая вещь.
Кстати: Моя фамилия «Завьялов» – произошла именно в Новгороде.
Изначально она произошла от древнего слова — завьялко (защитник, воин)
Наверное, не случайно к северу поселения речушки носят мою фамилию», – завершает автор свое повествование.
Но мы должны ради справедливости отметить, что в дальнейших репликах, поданных в ответ на вопросы заинтересованных читателей, автор соглашается, что «новгородское» кресало(огниво) могло попасть в Кременкуль и в те времена, когда здесь активно селились русские люди, то есть в XVIII веке.
«С помощью этого кованного гаджета наши предки, первопроходцы, старатели, охотники , воины…добывали огонь, чтобы согреться, приготовить пищу, сжечь порубочные остатки во время заготовки дров.
И это происходило у нас, в окрестностях озера Большой Кременкуль.
Очень редкая и замечательная находка!» – заключает автор.
А что говорит наука?
И мы спорить не станем, потому что наши археологи отмечают, что такими гаджетами могли пользоваться крестьяне, охотники, заготовители леса, старатели и до середины XIX века. Спички появились в двадцатые годы позапрошлого столетия. Но как источник добычи огня в условиях вне дома были малопригодны. Очень капризны на содержание. Поэтому люди и пользовались древним испытанным способом.
Другая находка Юрия Завьялова – это наконечники стрел. Разные по форме. Достаточно хорошо сохранившиеся. Кованные. С опорами внутрь тела стрелы. В общем, классические наконечники.
Обратимся к классике археологии: «Оружие всегда было более «международным», чем другие предметы материальной культуры. Новые его виды, более совершенные и эффективные, появлявшиеся у того или иного народа, значительно быстрее заимствовались и распространялись у соседних народов, чем украшения или орудия труда, написано в статье Александра Медведева «Татаро-монгольские наконечники стрел в Восточной Европе», опубликованной в журнале «Советская археология № 2» за 1966 год. А потом археолог еще и книгу выпустил, где привел сотни образцов наконечников стрел, найденных в курганах и степях от Сибири до Украины.
Посмотрев на фотографии находок, оценив их относительную сохранность, на глаз так и не скажешь, что эти веки восемь веков пролежали в земле. Все-таки, наверное, артефакты были утеряны не так давно (по историческим меркам), когда не стали в быту предметами первой необходимости. Как мы уже отметили, кресалами пользовались лет сто назад. И есть свидетельства, что люди предусмотрительные, знакомые с жизнью в лесах и тайге, до сих пор с собой носят кресало.
Наконечники стрел могли остаться в лесу, потому что стрелы были утеряны охотниками. Этнографы пишут, что башкирское население для охоты на пернатую дичь, крупных животных до начала XX века использовало луки. Военное применение древнего метательного оружия последний раз имело массовое применение во время Отечественной войны 1812 года.
В чем же ценность находок?
Нас очень порадовали новые находки краеведа. Наверное, все эти экземпляры могут стать экспонатами нашего историко-краеведческого музея. И пусть они лишены конкретных временных периодов или конкретных пользователей, они могут показать быт наших предков. То есть, стать наглядным образцом для иллюстрации стремительности развития научно-технического прогресса, сильно изменившего мир, начиная со второй половины XX века.
И за такое внимание к «незначительным» фактам нашей родной истории краеведу Юрию Завьялову надо сказать спасибо.
Автор: Владимир Бреднев
Фото: из личного архива Юрия Завьялова.
Загрузка ...
